Ваш браузер устарел. Рекомендуем обновить его до последней версии.
Интервью порталу KazanFirst

Интервью порталу KazanFirst

Опубликовано 03.08.2015

Николай Чумаков: «Шантаж мы применяем каждый день. Дайте мне статью уголовную — нет такой статьи, даже административной нет»

Кира Стрельникова — Набережные Челны

Рынок взыскания кредитных долгов становится более цивилизованным. Если раньше должников поджидали в подъездах, оказывали изматывающее психологическое давление с бесконечными телефонными звонками, то сейчас на рынке новый тренд —PR-сопровождение репутации нерадивых заемщиков.

Это услуга для представителей бизнес-сообщества. Она заключается в публикации в СМИ и на иных информационных площадках документов о задолженности бизнесмена и информировании нужной ему для работы аудитории, например банков или его контрагентов. Совладелец группы компаний «Деловая защита» Николай Чумаков рассказал корреспонденту KazanFirst, как работает этот механизм.

В интервью он объясняет, почему работа судебных приставов по взысканию долгов часто неэффективна, почему бизнесмены боятся публичного обнародования фактов о их кредитах и как за первый год коллектор привлек в работу объемы на сумму 60 млн рублей.

— Наша группа компаний существует год. До этого мы, люди, которые участвуют в этом проекте в качестве соучредителей и наемных работников, работали, в том числе, по взысканию долгов, но в рамках иных проектов. Поэтому нельзя сказать, что у нас маленький опыт. Я занимаюсь этими вопросами на протяжении последних пяти лет. До этого я осуществлял эту деятельность в качестве руководителя службы безопасности.

Мы оказываем услуги по аутсорсингу безопасности малому и среднему бизнесу, заключающиеся в защите интересов клиента. Наша коллекторская служба занимается взысканием долгов путем PR-сопровождения.

— Почему именно такое направление — не просто коллекторские услуги, а воздействие при помощи PR?

— Начинать использовать в своей деятельности по взысканию технологии PR-сопровождения мы начали еще будучи несамостоятельным бизнес-проектом. Во многом помог один из авторов и «первопроходцев» этой методики Дмитрий Жданухин. «Ассоциация корпоративного коллекторства», созданная и возглавляемая им, ведет активную деятельность по распространению методик. А «Центр развития коллекторства», генеральным директором которого он является, часто служит одним из ведущих примеров их эффективного и результативного внедрения.

Понимание эффективности этой технологии возникло именно, когда встал вопрос, как работают приставы с должником. Им безразлично, признает должник долг или нет, готов он поделиться с кредитором своими активами.У них есть судебное решение, которое подтвердило наличие финансовых обязательств у должника, они приходят и забирают необходимое для погашения. Но минус работы приставов заключается в том, что все полномочия распространяются исключительно на активы должника, которые ему принадлежат официально.

Это знают не только судебные приставы и мы с вами, это знают и сами должники. Поэтому сейчас принято все активы оформлять не на себя. Вот в мотивации этого человека на погашение задолженности и заключается наша главная задача. Мы начинаем ценить свою репутацию, когда начинаем ее терять. Мы начинаем думать: что случилось? почему вдруг стали срываться сделки? почему стали отклоняться наши заявки на кредитование? почему наши старые контрагенты стали менять условия работы с нами, переходя исключительно на предоплату, в случае если они нам что-то поставляют? Поэтому когда мы выводим ситуацию с задолженностью в публичную плоскость, когда мы начинаем информировать о ней широкие слои общественности, бизнесмен начинает задумываться, как сделать так, чтобы о негативной ситуации в его биографии узнало как можно меньше людей.

—Какова сейчас ситуация на рынке коллекторских услуг?

— Кризис для коллекторов — это золотое время. Заказов стало значительно больше.

— Сравните ваши услуги с услугами других коллекторских компаний…

— Мы не используем методы, которые используют банковские коллекторы. Суть банковского коллекторства заключается в создании дискомфорта у должника, ситуации неуверенности в завтрашнем дне, когда ему ежедневно напоминают о долге.

Мы же выясняем, например, в каком банке дебитор хочет перекредитоваться для развития своего бизнеса. Готовим письмо в эту кредитную организацию, в котором указываем, что нам стало известно о данном факте. В связи с этим уведомляем руководство банка, что данный субъект имеет существенную кредиторскую задолженность,которую длительное время не погашает. Предоставляем документы. Как вы думаете, руководство банка задумается о том,давать ли этому субъекту в долг?

— Насколько прибылен этот вид бизнеса?

— Вложения минимальны. Нужно пригласить к работе опытных специалистов, арендовать офис, оборудовать его. Ну и расходы на заработную плату и прочее.

Новый тренд взыскания кредитных долгов

В социальных сетях начали распространять сообщения, в которых друзей должника информируют о задолженности. Автор письма просит уведомить заемщика об обязанности заплатить. Не подумайте — это не добрая коллекторская забота. Это один из психологических методов информирования общественности для того, чтобы таким образом пристыдить дебитора. Нам стала интересна подобная деятельность коллекторов. Однако оказалось, что представители коллекторских служб закрыты для СМИ и не горят желанием беседовать о своей работе

— Насколько судебные приставы охотно идут с вами на контакт?

—Часто на первоначальном этапе взыскания задолженности они сами становятся для нас объектом мотивации. Иногда приходится информировать их о том, что мы ведем PR-сопровождение взыскания и о результатах действий, совершаемых приставами, будет информироваться общественность. Теперь представьте себя на месте пристава. Захотите ли вы умышленно затягивать производство, зная, что об этом факте потом станет известно общественности? Конечно нет. Вы будете принимать все меры, необходимые для скорейшей реализации дела.

— Раз эта технология, по вашим словам, так действенна, почему к ней не прибегают другие коллекторские службы?

— Знаете, эта технология действенна при наличии ряда условий. Её реализация требует ряда компетенций. В компании должен быть юрист, детектив-аналитик и пиар-специалист. Собрать такой набор компетенций и опыта в одном человек трудно. Поэтому над одним делом у нас трудится целая команда —три человека и больше. А другие, видимо, не хотят усложнять себе работу.

— Насколько рентабельна данная технология?

— При взыскании именно корпоративных долгов эта технология более чем рентабельна. Использование же в отношении юридический лиц стандартных методов банковского взыскания как раз оказывается неэффективным. За первое полугодие существования стартапа нам поступило заказов на общую сумму более 60 млн рублей.

— Сколько процентов от общей суммы долга получает ваша организация за работу?

— Наша компания часто выступает некоей последней инстанцией. На момент обращения к нам клиенты, бывает, предлагаютот 30 до 50%. Есть объемы, по которым сумма вознаграждения — 100% от взысканных средств. Для таких клиентов главное — наказать должника.

— К традиционным коллекторским услугам уже привыкли. А вы только появились, и у вас специфический подход. Тяжело завоевать авторитет на этом рынке?

— Авторитет юридической компании зависит в первую очередь от того, кто там работает. Здесь люди идут на имя.

— Но ваша технология — это прямой шантаж. Не вторгаетесь ли вы в частную жизнь?

— Шантаж мы применяем каждый день. Дайте мне статью уголовную — нет такой статьи, даже административной нет. Это вещь не наказуемая, применяемая нами повсеместно. 

Шантаж в Уголовном кодексе фигурирует только в качестве квалифицирующего признака в ряде статей — например, о вымогательстве — там он представлен в качестве метода. Но диспозиция статьи «вымогательство» подразумевает совершение действий, направленных на передачу вымогателю чужих активов. Но в нашем случае мы предпринимаем действия, чтобы к нам отошли активы, принадлежащие нам (так как мы являемся представителем заказчика) на основании документов, подтверждающих факт наличия у должника обязательств перед нами. Поэтому наши действия по шантажу являются абсолютно законными. Если ты не отдашь мне деньги, я подам на тебя в суд — это шантаж?
 
— Да!

— Шантаж. Но законный шантаж. И это не вымогательство.Часто люди думают, что ситуация с задолженностью является элементом частной жизни, при этом ошибаются. Ведь частная жизнь есть не что иное,как то, что касается только тебя. Это не просто мое мнение, это четкая позиция Верховного суда, закрепленная им в ряде постановлений. Но в ситуации, когда ты должен, это касается еще как минимум того, кому ты должен. А это уже не является предметом частной жизни. В ситуации, когда деятельность затрагивает интересы другого лица, а тем более сами действия —противоправные, это уже не частная жизнь. 

— В ближайшие лет пять подобная деятельность будет востребована?

— Перспективы у данной методики очень хорошие. О ней начинают узнавать все больше коллекторских агентств. Кроме того, сейчас все больше внимания уделяется правовому регулированию нашей деятельности. Некоторые элементы банковского взыскания становятся незаконными. Таким образом, все больше уклон будет в сторону PR-взыскания. В Татарстане подобные компании могут появиться уже в этом году. После вступления в силу закона о банкротстве физических лиц усложнится процедура исполнительного производства. Потому что если человек официально признан банкротом, приставам в отношении него делать уже будет нечего. В такой ситуации очень остро встанет вопрос расширения взыскания. А это возможно только через используемую нами методику. 

 

 

KazanFirst

 

Расскажите о нас друзьям